Гид в Париже Елена. Экскурсии по Парижу
Гид в Париже Елена. Экскурсии по Парижу

Зарисовки о Париже

Гид в Париже. Экскурсии по Парижу на русском языке.


Новая версия сайта:
www.parisvisit.ru

Гид в Париже Елена. Экскурсии по Парижу


На главную страницу

Зачем нужен гид в Париже

Принцип построения экскурсий

Варианты экскурсий

Отели

Парижская мозаика

Ваш гид
Контакты


Отзывы

С гидами вокруг света


        Париж – город интересный и очень подвижный. Он живет такой насыщенной и разнообразной жизнью, что удивляет даже гида в Париже, ежедневно отмеривающего десятoк километров по его улицам. Недаром Париж вдохновлял стольких писателей и художников, приезжающих сюда с одной-единственной целью – творить.
        Во время экскурсий по Парижу хочется рассказать так много просто о городе, о его жителях, о его особенностях, характере, красках и эмоциях, что неоднократно приходится жалеть, что в часе всего 60 минут и время, как всегда, ограничено. Поэтому, в дополнение к фото-зарисовкам, я начала делать небольшие зарисовки-наблюдения о Париже, в которых делюсь увиденным не глазами гида, а с точки зрения оказавшегося в Париже чужака, который что-то сравнивает, что-то противопоставляет, чего-то не понимает, над чем-то смеется, чему-то удивляется.
        Число моих зарисовок перевалило за полсотни. Полный набор – в моем блоге.

Французы и гильотина.
Гид в Париже. Экскурсии по Парижу на русском

        Как-то, путешествуя по герцогству Люксембург и гуляя по улицам его столицы с одноименным названием, мы с мужем в оцепенении остановились перед входом в какое-то учреждение, где в огромной оконной витрине во всей свой красе в полный рост возвышалась... гильотина! Надо сказать, что во Франции это легендарное орудие казни практически недоступно для лицезрения праздно шатающихся. На момент отмены смертной казни в 1981 году имелось только три гильотины: одна была торжественно уничтожена, вторая запрятана в подвал какого-то министерства (логичнее было бы предположить, что речь идет о Министерстве юстиции, но, говорят, это совсем не факт) и там потеряна (до сих пор никто ее не нашел, впрочем, не очень-то и искали), а третья, которая находилась в одном из французских заморских владений, хранится как исторический объект... Но о нем чуть ниже!
        И вот, в огромном окне города Люксембург на нас взирает ОНА! Не войти было невозможно. Учреждение это оказалось музеем истории города, и гильотина скромно стояла в холле, рядом с кассами, где милые и весьма привлекательные молодые девушки продавали билеты и выдавали планы музея. Не обращая внимания на девушек, мы кинулись к НЕЙ и с замиранием сердца обнаружили, что это не просто какая-то там гильотина, это Та-Самая-Гильотина! Ровесница Французской революции, созданная в 1792 году для облегчения последних минут приговоренного к казни и ставшая затем символом революционного террора! Перед нами стояла двухсотдвадцатилетняя гильотина, привезенная французами в Люксембург в 1795 году, когда государство было завоевано французскими войсками. Двухсотлетнее дерево было изъедено червяками, нож покрыт ржавчиной, но она все равно была в превосходном состоянии, хоть сейчас готова к работе. Мы с мужем, оба историки Французской революции, схватили фотоаппарат и принялись со всех сторон щелкать невиданное зрелище, крупным и общим планом. И тут до нашего уха доносится немецкая фраза, слетевшая с уст одной из красавиц за кассой: «Смотрите-ка, опять французы! Вокруг своей гильотины скачут, как одержимые».
        И тогда я задумалась: одержимы ли французы «своей» гильотиной?
        В одном девушка была, безусловно, права: гильотина для французов – СВОЯ, родная. Это в некотором роде национальное достояние, наподобие Эйфелевой башни или устриц. Она воспринималась таковой и в первые годы своей работы, когда получила прозвище «национальная бритва». Позднее, в XIX веке, когда Гюго и Дюма, поддерживаемые передовыми людьми своего времени, начали кампанию (тогда безрезультатную) за отмену смертной казни, гильотина воспринималась как национальный позор, как своего рода оружие массового уничтожения. Электрического стула тогда еще не было, пулеметами тоже пока не расстреливали, до изобретения газовых камер также было далеко.
        Прошло сто лет после смерти Виктора Гюго, прежде чем французы пришли к отмене смертной казни и, соответственно, гильотины, до конца остававшейся единственным способом приведения смертного приговора в исполнение.
        Первейшие деятели страны, политики и философы, ученые и писатели, в течение двухсот лет делились на два лагеря. Первые, те, кто признавал необходимость смертной казни для нормального функционирования государства, кричали о гуманности лишения жизни с помощью гильотины. Фраза, брошенная в 1791 году с трибуны Законодательного собрания доктором Гильотеном, повторялась из уст в уста: «Принявший казнь на гильотине не почувствует ничего, кроме легкого холодка на шее». Или, говоря словами Горбуна из «Места встречи изменить нельзя», обращенных к Шарапову: «Ты не бойся, мы тебя не больно зарежем: чик – и ты уже на небесах». Действительно, согласно расчетам ученых, падение 68-киллограмового ножа гильотины с высоты примерно двух метров равно падению 160 тонн с высоты одного сантиметра. Мгновенно.
        Но им возражали противники смертной казни, говоря, что отсутствие боли у казненного – вопрос более чем спорный. Еще во времена революционного террора, когда гильотине было меньше двух лет, начали появляться слухи, превращавщиеся порой в медицинские трактаты, что отрубленные головы в течение нескольких минут чувствуют боль, что они пребывают в сознании, отдавая себе отчет в том, что отделены от тела, что они перегрызают корзины от боли, и что корзины эти палач тайком меняет каждый день, не желая предавать кошмарный факт огласке. Эти слухи затем были использованы Дюма в своих произведениях, целью которых являлось привлечь внимание к ужасным последствиям смертной казни (см. повесть «Женщина с бархоткой на шее» и новеллы, собранные в сборник «Тысяча и один призрак»).
         С тех пор много воды утекло. И французы уже не затевают дебаты за субботним ужином в кругу друзей, отменит ли будущий президент смертную казнь. Они уничтожили одну гильотину, потеряли вторую и... год назад стояли по два часа в очереди на выставку «Преступление и наказание», организованную музеем Орсе. Зачем? Чтобы увидеть главный экспонат: гильотину конца XIX века, ту самую, которую после отмены смертной казни привезли из заморского департамента (Гваделупы, Мартиники или Реюньона, не помню точно). Пробиться к гильотине через толпу уважаемых буржуа преклонного возраста, протестной молодежи, клерков и служащих всех возрастов в костюмах и без, а также дорого одетых аристократок было невозможно. (Кстати, туристов на выставке я не заметила. Впрочем, зачем им гильотина? Что, в музее больше посмотреть не на что?).
        И тогда я подумала, какую кассу мог бы собрать скромный исторический музей Люксембурга, заплати он за рекламу своей экспозиции во Франции! Всего каких-то два часа на поезде (то есть ровно то время, что было потрачено в очереди в Орсе) – и перед их любопытными взорами предстала бы ОНА, их национальное достояние, которым они, конечно же, не одержимы.

Ввиду участившихся случаев плагиата сообщаю, что все фотографии и тексты, содержащиеся на данном сайте, выполнены мною. Все аналогичные тексты, встречающиеся в интернете или в иных источниках информации без ссылки на первоисточник, украдены с этого сайта.

Сайт управляется системой uCoz